alzhanovchannel

Касательно отмены выборов акимов второго уровня. Изначального плана на полную выборность акимов районов и городов областного значения не было. После январских событий режим и президент были заинтересованы в стабилизации власти, и объявление о выборах ложилось в общую политику имитации реформ и обновления, хотя никаких ясных законодательных изменений, свидетельствующих о переходе к полной выборности, принято не было. По закону выборы должны были проводиться по мере истечения сроков назначенных акимов, однако у них нет формально определённого срока, что создавало неопределённость относительно проведения новых выборов.

После стабилизации власти президента повестка, очевидно, изменилась в сторону дальнейшей консолидации власти и авторитаризма. Выборность акимов второго уровня в неё не вписывается, поскольку речь идёт о 179 районных акимах и 39 акимах городов областного значения. Даже если учесть, что в стране нет оппозиции и политической конкуренции, наличие выборов может создавать внутренние трения, борьбу за ресурсы и риски для устойчивости режима, особенно в преддверии 2029 года. Когда Токаеву надо будет решать, продлевать свою власть или рассматривать её передачу преемнику. Поэтому отмена решения о проведении выборов районных акимов была вопросом времени.

Следует учесть, что сама выборность является формальной, она не делает акимов независимыми от центра. Они всё ещё встроены в вертикаль президента и не имеют конституционной защиты и ресурсов. По этой причине выборность сельских акимов фактически ничего не изменила. Чтобы это работало, выборность должна сопровождаться полноценной реформой децентрализации (власти, ресурсов) и административно-территориального устройства, что требует прикройки границ областей, районов, городов, и соответствующих изменений Конституции и другого законодательства.

В действующей структуре управления только города республиканского значения (Алматы, Шымкент, Астана) как административно-территориальные единицы подготовлены к внедрению прямой выборности акимов, и то при условии обеспечения их политической, административной и финансовой автономии от центра.

Если всё вводить по-настоящему, каналы контроля экономики, бюджетов, ресурсов и административного аппарата, обеспечивающего устойчивость авторитарного режима, начнут распадаться. Поэтому выборность акимов изначально была фиктивной.

Почему в Казахстане ВДРУГ тихо отменили выборы акимов?

То, что еще недавно преподносилось Акордой как «наивысшее достижение демократических реформ» после января 2022 года, официально свернули. Прямых выборов акимов районов и городов областного значения больше не будет.

Систему, которую Токаев обещал запустить на полную мощность с 2025 года, демонтировали без лишнего шума и официальных объяснений.

Айдар Алибаев: «Власть решила полностью перекрыть все щели... исключая малейшую возможность проявиться людям, неподконтрольным действующим властям».

Борис Поломарчук: «Избранный аким получает мандат от населения... Возникает конкуренция полномочий и приоритетов (с областью). Назначение создает более единую вертикаль».

Димаш Альжанов: «Наличие выборов может создать внутренние трения... Особенно все это не вписывается в преддверие 2029 года, когда Токаеву надо будет решать, продлевать свою власть или передавать преемнику».

Полный разбор ситуации и мнения политологов без ВПН читать здесь.

Как сообщает Азаттык. Пресс-служба «Әділет» заявила, что появление этой функции на Egov не нарушает закон. Там сказали, что граждане «обладают конституционным правом на участие в деятельности партии».

«Мы стремимся использовать прогрессивные технологические решения для обеспечения этого права и создания эффективных каналов связи с гражданами».

Заявление партии полный провал.

Во-первых, партия является общественным объединением, а не государством. Обеспечение конституционных прав граждан составляет прерогативу государства и его конституционных органов. Партия не может брать на себя функции государства (даже если в Әділет думают иначе). Именно для этого и были разработаны принципы, ограничивающие слияние государства и партии.

Во-вторых, использование пробелов в законе о партиях не отменяет принципов, лежащих в основе ограничений. К таким принципам относятся нейтралитет государства, равноправие и равенство возможностей для всех. Они закреплены в пункте 5.4 Копенгагенского документа ОБСЕ 1990 года, а также в иных документах о надлежащей практике.

В-третьих, ресурсы государства (общества) не могут использоваться в интересах партии для увеличения числа её членов. Партия должна опираться на собственные организационные ресурсы и не использовать канал взаимодействия правительства с гражданами. В этой связи вопросы возникают как к партии, так и к правительству, которое это допустило.

Приложение новой партии «Әділет» стало доступно на платформе eGov Mobile. Как сообщили «Власти» в пятницу в АО «Национальные информационные технологии», это сделано по просьбе политического объединения.

«Сервис по подаче заявления на вступление в партию «Әділет» размещен в формате мини-приложения. Его интеграция была реализована по обращению партии для предоставления гражданам возможности подать заявление в электронном формате»

сообщили в пресс-службе НИТ.

Другие партии не представлены в приложении потому, что, кроме «Әділет», никто не обращался, также заявили в НИТ, отметив, что другие политические объединения тоже могут обратиться.

Меня совершенно не удивляет, что российские государственные органы предписывают казахстанскому СМИ удалить тот или иной материал.

А почему, собственно, это должно удивлять? Российский режим в принципе не рассматривает постсоветские (и не только постсоветские) страны как полноценные государства. В его логике это скорее недоразумения, возникшие в результате распада СССР – временные образования, а не что-то постоянное.

Для имперских и реваншистских режимов характерна вполне конкретная установка: всё, что когда-то входило в состав империи, должно туда вернуться – вопрос лишь времени. Соответственно, Россия рассматривает бывшие республики СССР и социалистического блока не просто как «зону влияния», а как де-факто часть собственного государства.

Именно этим объясняется практика, при которой российские власти объявляют «иностранными агентами» граждан других стран, не проживающих в России. Этим же объясняется и возбуждение уголовных дел против глав государств и правительств за действия, совершённые ими на территории СВОИХ стран (например, история с «розыском» руководства Эстонии и Польши за демонтаж советских памятников).

Конечно, над подобными решениями можно иронизировать и даже откровенно глумиться. Но важно понимать: это не клоунада. Это последовательная, внутренне логичная позиция. Да, в текущий момент у России нет достаточных ресурсов для реализации подобных установок. Но игнорировать их – стратегическая ошибка. Любая артикулированная угроза – это, в той или иной степени, заявка на будущее действие. А значит, к ней необходимо относиться серьёзно.

При сохранении существующего режима Россия не будет воспринимать постсоветские государства как полностью самостоятельные субъекты. Максимум – ограниченная автономия в вопросах внутренней политики. Но ключевые направления – внешнеэкономические связи, военные альянсы, стратегический курс – в этой логике должны находиться под её контролем или, как минимум, согласовываться с ней.

Напомню: аннексия Крыма произошла в условиях, когда вопрос о вступлении Украины в НАТО фактически отсутствовал в повестке. Русский язык имел региональный статус в значительной части страны. Новые украинские власти декларировали готовность к конструктивному и добрососедскому диалогу с Россией. Эти обстоятельства почему-то часто выпадают из анализа, хотя они принципиально важны для понимания логики происходящего.

Согласно проекту конституции, страна останется суперпрезидентской в рамках полупрезидентской системы. Самое важное, что положения действующей Конституции, определяющие статус, функции и чрезмерные полномочия президента, не были пересмотрены для достижения демократического баланса между ветвями власти. Вместо этого они были расширены за счет включения дополнительных президентских полномочий, усиливая посягательство президента на законодательные полномочия парламента.

Проект конституции закрепляет чрезвычайные полномочия, которыми первый президент временно обладал до декабря 1995 года, после роспуска парламента и последующей узурпации власти. В соответствии с предлагаемой новой конституционной структурой (статья 47.2), в период временного отсутствия парламента президент может в течение двух месяцев издавать указы, имеющие силу закона и конституционного закона, без эффективного конституционного контроля. Предоставляя президенту полномочия принимать законы, в том числе конституционного характера, даже на временной основе, проект конституции полностью подрывает принцип разделения властей.

Полныйанализ ниже в статье

ПроектКонституции

«Я не понимаю, какое отношение конституционная реформа имеет к внешней ситуации и геополитике», - пишет социолог Серик Бейсембаев.

Внешнему врагу, по его мнению, все равно, что написано в Конституции.

«Его запугает только государство с сильной армией, способной адекватно его отразить. А сильное государство — это государство, которое в первую очередь полагается на свой народ. Его главное условие — доверие между народом и правительством. А если выборы несправедливы, и каждая политическая кампания проводится путем шантажа учителей и чиновников, где же может быть доверие?»

Наиболее опасным аспектом этой конституционной реформы, считает социолог, является реконцентрация всей власти в руках президента и открытый отказ от политического баланса.

«То есть стремление к дальнейшему установлению авторитаризма и полному отказу от демократического пути. А так называемые «внешний враг» и «безопасность» — это уже знакомые политические приёмы. В январе им угрожали «20 тысячами террористов».

«Демократия и политический баланс — это не просто мои личные или активистские желания, это общественное требование. Согласно нашим исследованиям, 64% населения хотят президента, подотчётного институтам власти и народу, а не стоящего выше всех ветвей власти. И 76% считают, что акимов должны избирать сами граждане».

По мнению Бейсембаева, люди понимают, что проблемы в стране сегодня напрямую связаны с природой политической системы. И их больше не обманет риторика угроз со стороны внешних или внутренних врагов, как это было прежде.

«[Поэтому] эти конституционные изменения являются результатом инстинкта самосохранения нынешнего политического режима, направленного на обеспечение максимально безопасного перехода власти. Иными словами, Конституция, обновленная на 84%, является квинтэссенцией бюрократического страха. А страх всегда ведет к диктатуре», - уверен Серик Бейсембаев.

К слову, интервью же с ним смотрели?

Должность назначаемого вице-президента может фиксировать контролируемый механизм транзита власти доверенному лицу в случае досрочного прекращения полномочий президента (до проведения новых выборов) по аналогии с другими полу-президентскими автократиями. При этом у вице-президента не будет прямой электоральной легитимности, поскольку он назначается президентом. В отличие от действующей модели преемственности через председателя Сената, у него не будет собственной институциональной базы в виде верхней палаты парламента.

Замысел состоит в том, чтобы сделать транзит проще и надежнее. Тем не менее, это нововведение не снимает рисков передачи власти преемнику в системе, построенной вокруг президента, чья власть не имеет противовесов.

Упраздняют Сенат, однако на базе АНК создают Народный Совет (126 мест) с правом законодательной инициативы (чего раньше не было), состав которого назначается президентом. Конечно, надо дождаться финальной редакции статей, но с институциональной точки зрения чрезмерное влияние президента на законодательный процесс через параллельную неизбираемую структуру сохраняется. Это также закрепляет за президентом возможность сформировать новый политически лояльный орган без парламентского статуса.

Однопалатный парламент - Курултай из 145 депутатов, избираемый по пропорциональной системе с 5% порогом сроком на пять лет. Пока в стране нет реальной политической конкуренции и борьбы партий, предлагаемые нововведения не меняют сути действующей модели. Полномочия утверждать кандидатуры на различные должности, предлагаемые президентом, приобретают политический вес лишь при наличии самостоятельного парламента. Если парламент состоит из независимых партий и депутатов, тогда такие назначения отражают компромисс между президентом и парламентом.

При всей натяжке, реформа не про развитие парламентаризма.

Transition Without Change: Kazakhstan’s Tokayev Era

Kazakhstan’s first president, Nursultan Nazarbayev, succeeded in maintaining his hold on power for decades but failed to establish a robust mechanism to safeguard his position after stepping down from the presidency in March 2019. The mass protests of January 2022 shattered his remaining legitimacy and led to the true transfer of power to his successor, Kassym-Jomart Tokayev.

Tokayev not only ensured the regime’s survival but also consolidated his authority by promoting a narrative that pitted the “old” against the “new” Kazakhstan, thereby reframing the succession arrangements with his predecessor. Since then, the super-presidential political system he inherited has undergone no substantive change, leaving him to eventually confront a dilemma: whether to remain in power or transfer it, and how to ensure his own safety either way.

«Изменения в Конституцию, скорее всего, будут преследовать цель обновить президентские сроки. Однопалатный парламент это уступка обществу. Это техническая уступка. Мы пока не знаем весь перечень [планируемых] изменений. Но под предлогом внести изменения в Конституцию для создания однопалатного парламента могут бесшумно продвинуть более важные изменения, такие как например, обнуление президентского срока или введение должности вице-президента», - полагает политолог.

Также Альжанов скептически относится к гипотезе о том, что появление однопалатного парламента усилит роли и полномочия политических партий и их руководителей, а также спикера парламента.

«Партии станут независимыми, когда измениться режим и начнется демократизация. Спикер парламента может получить полномочия, но они будут формальными не угрожающими власти президента», - считает Альжанов.

«Фундаментальные» или «косметические»? Три года переписанной Конституции: как сегодня отзываются о поправках

30 августа в Казахстане — День Конституции. В Основной закон страны за 30 лет с момента его принятия внесли массу изменений. «Самыми важными» президент Касым-Жомарт Токаев считает инициированные им после Кровавого января поправки. Наблюдатели же говорят, что система осталась прежней.

— Поправки были направлены скорее на сохранение авторитарной системы, чем на её реформу, — комментирует политолог Димаш Альжанов. — Власти утверждали, что чрезмерные президентские полномочия будут сокращены. На практике оказалось, что президент не утратил доминирующего положения и продолжает контролировать все три ветви власти, определяя основные направления внутренней и внешней политики.

— Если не считать демонтажа института лидера нации, то политические реформы носят косметический характер и мало что меняют. Конституция по-прежнему цементирует суперпрезидентскую республику, — убежден адвокат Джохар Утебеков. Далее