financeview

Наткнулся сегодня в Threads на интересную публикацию - девушка рассказывает, как она искала авиабилеты через специальный сервис в приложении, а прямо во время этого процесса ей пришло сообщение от другой платформы, предлагающей тоже самое путешествие, но на более выгодных условиях! Разумеется, этот факт удивил пользователя - получается, кто-то сливает данные о ее интернет-активности?

Я тоже проверил, чисто из любопытства, как это работает. Специально воспользовался другим сервисом (ну а вдруг на первом реально идет утечка данных в режиме онлайн?), но пришел к тому же результату - мне упало SMS с рекламным предложением.

Ну так кто же в итоге делится сведениями о посещениях порталов и поисковых запросах? С этим вопросам я обратился к своим друзьям из мира Ай-Ти. Один из них долго смеялся - неужели Козачков не знает, что всю информацию с его смартфона собирает не майор-мырза из спецслужб, а обычный оператор мобильной связи, чтобы потом на этом зарабатывать? Мне даже прислали ссылку на рекламу таких услуг в «Алтеле».

Я не знал, честно.

Как оказалось, есть такое понятие, как доменный триггер - это технология, анализирующая посещения абонентом сайтов и приложений. Условно, посмотрел видео про новый китайский внедорожник, а тебе тут же на другом портале подпихивают рекламу иного автомобиля.

Или вот пример с авиабилетами - совершенно рабочий.

Выяснилось, что есть нескольких видов триггеров - например, геотриггеры. Они фиксируют местоположение пользователя и потом предлагают ему посетить какое-нибудь заведение в этой локации.

А еще операторы используют звонковые триггеры - вы обсуждаете с мамой, где лучше брать свежие продукты, а вам спустя какое-то время начинают демонстрировать баннеры приложений для доставки еды или что-то в этом роде.

И вроде бы все звучит очень по-современному, в духе новых технологий. Но у меня есть пара вопросов к мобильным операторам.

Первый - какого х? а кто, собственно, давал вам право отслеживать мои запросы и посещение сайтов? Мы где-то ставим такую галочку, устанавливая сим-карту в смартфон, подписывали согласие в договоре?

Например, при запуске нового приложения обязательно всплывает окошко с вопросом: «Разрешить отслеживание»? И у нас есть выбор - или разрешить или отказать. Кто-нибудь из казахстанских мобильных операторов делает так же?

Второй момент - получается, собирая данные о нашей активности в Интернете, оператор зарабатывает деньги, продавая эту информацию сторонним компаниям. Берет с нас деньги за услуги связи, а потом еще и рубит бабло на наших запросах!

Расхваливая свои услуги, тот же «Алтел» прямо предлагает бизнесу, что он будет разгонять его рекламу прямо на смартфоны пользователей, причем можно выбрать нужную аудиторию по интересам, геолокациям, социальным связям и даже уровням дохода!

То есть эти ребята-связисты знают все и о том, сколько мы зарабатываем и тратим? Но нас и об этом не предупредили! А как же банковская тайна? Может, они и медицинские анализы изучают, которые нам на почту присылают, чтобы в дальнейшем советовать клиники и врачей?

Получается, приобретая услуги связи за деньги, мы раздеваемся перед сотовыми компаниями догола, а они нас упаковывают по интересам, демографии, доходам, поисковым запросам и местоположению, чтобы потом продать коммерсантам всю эту информацию и пихнуть нам его рекламу.

Согласитесь, звучит очень стремно.

с сайта Altel

FINANCIAL TIMES

Видео о том, что Казахстан входит в новый экономический этап, где старая нефтяная модель уже не дает прежней устойчивости.

Основные тезисы

1. Казахстан десятилетиями зависел от нефти

Экспорт нефти был главным источником доходов, валютной выручки и экономической стабильности.

2. Главная уязвимость — зависимость от КТК

Около 80% казахстанской нефти экспортируется через Каспийский трубопроводный консорциум, который проходит через территорию России.

3. Война в Украине изменила риски

После начала войны маршрут через Россию стал уязвимым. Атаки, ограничения и сбои в инфраструктуре напрямую угрожают добыче и доходам Казахстана.

4. Нефть дала деньги, но не решила социальные проблемы

Нефтяная отрасль не создает достаточно рабочих мест. Особенно это заметно в регионах добычи, включая Мангистау.

5. Социальное неравенство остается серьезным вызовом

На фоне нефтяных доходов в регионах сохраняются безработица, бедность и ощущение несправедливого распределения богатства.

6. Казахстан ищет альтернативные маршруты экспорта

Страна развивает поставки через Баку-Тбилиси-Джейхан, порты Актау и Курык, а также Средний коридор между Китаем и Европой.

7. Но альтернативы тоже имеют ограничения

Обмеление Каспийского моря создает риски для судоходства, портов и всей каспийской логистики.

8. Нужна диверсификация экономики

Казахстан пытается развивать обрабатывающую промышленность, автопром и сектор критических минералов.

9. Главный вывод видео

Казахстан больше не может полагаться только на нефть и российскую экспортную инфраструктуру. Стране нужно одновременно защищать нефтяные доходы, развивать новые маршруты, снижать социальное напряжение и строить более устойчивую экономику.

Часть 2

Экономика — это не гонка, а настройка часов

Правительству и Нацбанку предстоит выстроить устойчивый механизм совместной настройки решений, иначе тяжело разгонять рост через расходы и одновременно притаптывать его высокой ставкой. При этом регионы и региональные расходы должны быть частью этой настройки. Решения, принятые в центре, по-разному отражаются в разных областях, и без регионального среза координация всегда будет неполной. Нацкомпании и банки второго уровня могут включаться в финансирование реального сектора не в последнюю очередь, а одними из первых, потому что именно и только они способны довести деньги до конкретных проектов быстрее и точнее, чем прямые бюджетные вливания.

Поэтому подготовительным этапом реформ должна стать институционализация экономической координации. Координация просто обязана стать регулярной, буквально еженедельной, постоянной, с реальным обсуждением. Тогда уже в течение трех лет можно увидеть результат в виде спокойной инфляции и настоящего роста. Главное - люди наконец почувствуют этот рост в своих доходах, а не только в цифрах ВВП.

Пусть больно, но важно понимать, что речь не о поиске виноватых и не о том, чтобы переложить ответственность на одно ведомство или одного человека. Речь о том, чтобы вся система - министерства, Нацбанк, регионы, квазигосы, научилась двигаться синхронно, постоянно сверяя курс друг с другом. Это требует терпения, дисциплины и регулярности. Часы, где одна шестеренка считает себя главнее других, не ходят или показывают неверное время.

Прогресс - это терпеливая, согласованная настройка системы, в которой каждый участник знает свою роль и держит общий ритм. И у нас есть все, чтобы ее сделать нужна лишь готовность и координация делать это методично, неделя за неделей и год за годом, пока мы не восстановим устойчивость.

Часть 1

Экономика — это не гонка, а настройка часов

В последнее время вся критика по тарифам, налоговой реформе и темпам либерализации экономики концентрируется на одном человеке - вице-премьере\министре национальной экономики Серике Жумангарине. Понятное дело, так как именно он чаще всего выходит к публике с цифрами, прогнозами и объяснениями. Но это и есть та самая аберрация, искажение восприятия.

Налоговый кодекс, либерализация тарифов, темпы экономических реформ - общая линия правительства, согласованная с парламентом и одобренная президентом. Министр - это фокусная точка (focal point), озвучивает решения и принимает на себя удар общественного внимания. Но он один из команды. Понимание этого крайне необходимо, потому что иначе вся дискуссия об экономике сводится к поиску виноватого, а не к поиску решения.

Именно сейчас наша экономика переживает структурный переход. Одни отрасли, бизнес-модели и подходы будут постепенно уходить, другие - приходить им на смену. К сожалению для чистой торговли, приоритет субсидий и господдержки будет перенесен на производство и очень организованную торговлю, которая создает рабочие места и платит налоги.

Сегодня ряд сил в экономике тянут ее каждый в свою сторону — одни разгоняют рост через расходы и кредиты, другие сдерживают его высокой ставкой, чтобы не улетела инфляция. Со стороны это похоже на перетягивание каната и кажется, лишь кажется, что выхода нет.

Но выход есть. И это ни в коем случае не резкие решения и порывистые движения, а тонкая, постоянная настройка, как у часового мастера в швейцарской мастерской, а не как у кузнеца. Государственные инвестиции, банки, квазигоскомпании, регионы должны двигаться синхронно, шаг за шагом сверяя, что их действия не противоречат друг другу.

Эта аналогия с часовщиком для меня очевидна. Учился я в университете Санкт-Галлена (HSG), в Швейцарии, где часовое дело - часть национальной культуры точности. Точность достигается множеством мельчайших, выверенных корректировок (fine tuning), а не одним решительным ударом молотка. Экономика устроена, что тут не работают резкие выводы и поиск виноватого узла, который надо просто подкрутить посильнее и стукнуть (и замотать проволокой). Это тектонический, исторический сдвиг для экономики страны, и относиться к нему нужно с той же кропотливостью, с какой часовщик настраивает баланс и спираль.

Например, на поверхности сегодня выглядит так, будто базовая ставка Национального банка и цель по росту ВВП тянут страну в разные стороны. Складывается образ системного противоречия, и кажется, что компромисса быть не может.

Но это лишь разница в горизонте и инструментах. У базовой ставки и у цели по росту ВВП разные задачи. Ставка следит за стабильностью денег здесь и сейчас, а цель по ВВП - за тем, что экономика производит и зарабатывает в течение года. Это части и две стрелки одного механизма, которые должны быть согласованы между собой, а не выставлены порознь. Точка встречи существует - умеренная, постепенная нормализация ставки по мере того, как фискальный импульс становится более точечным и менее инфляционным, без рывков в любую сторону.

Другими словами, деньги государства должны идти туда, где они реально увеличивают производство и экспорт, а не поддерживают текущий спрос (впрочем это часто спор между субсидированием спроса или предложения). Сегодня часть субсидий и вливаний работает как разовая инъекция, не оставляя долгосрочного эффекта, и именно этот переход от субсидирования спроса к расширению предложения дает наименьшее давление на инфляцию. Чтобы понять, что не так, необходимо активнее использовать цифровизацию, облачные технологии и современные системы контроля над расходованием бюджетных средств. Online predictive controlling, если говорить человеческим языком.

Экономике просто нужен координационный механизм между правительством, Нацбанком, регионами и квазигосами. Своего рода единый центр согласования решений, который еженедельно сверяет влияние налоговой политики, бюджетных расходов, денежно-кредитной политики и инвестиционных программ на одну общую цель - рост производительности экономики.

Пенсия — это одна из немногих тем, где сегодняшняя популярность почти всегда оплачивается завтрашними проблемами.

В подкасте с Асель Кожаковой мы поговорили о том, почему были повышены пороги достаточности ЕНПФ, хватит ли казахстанцам будущих пенсий и что на самом деле произошло после разрешения массового изъятия пенсионных накоплений.

Моя позиция достаточно простая. Пенсионные деньги должны работать прежде всего на будущую пенсию. Использование их для решения текущих задач может быть популярным решением, но в долгосрочной перспективе создает новые риски для самих граждан, бюджета и экономики.

Мы обсудили, почему жилье и пенсия часто оказываются ложным выбором, как демография меняет будущее пенсионных систем по всему миру, почему государство не сможет полностью обеспечить каждому комфортную старость и какую роль должны играть личные накопления, инвестиции и финансовая дисциплина.

Отдельно поговорили о прозрачности управления пенсионными активами, ответственности государства и граждан, а также о том, каким может быть следующий этап пенсионной реформы в Казахстане.

Опять путают внешний и госдолг Казахстана наши СМИ. Это наиболее устойчивая ошибка общественного мнения.

Внешний долг VS государственный долг

Это два принципиально разных понятия, которые путали и будут путать.

Внешний долг - это общий долг всех резидентов страны (государства, центрального банка, банков, частных компаний и домохозяйств) перед нерезидентами - иностранными кредиторами, вне зависимости от валюты. Но мы, граждане, не платим за все это.

По статистическим данным видно, что из 181,8 млрд долларов внешнего долга Казахстана на начало 2026 года

органы государственного управления — 16,0 млрд (8,8%)

центральный банк — 2,6 млрд (1,4%)

банки — 18,3 млрд (10,1%)

другие сектора (частный бизнес) — 55,1 млрд (30,3%)

прямые инвестиции / межфирменная задолженность — 89,9 млрд (49,4%).

Государственный же это только долг органов государственного управления (правительства) как перед внутренними, так и перед иностранными кредиторами. То есть государство несет лишь около 9% внешнего долга, тогда как подавляющая его часть - долги частного сектора и межфирменные обязательства ТНК и крупных холдингов, работающих в стране.

Так, внешний госдолг у Казахстана 17 млрд долларов или 5,6% к ВВП (на начало 2026 года). При этом, для сравнения, внешний госдолг Узбекистана 39,8 млрд долларов или 27.1% к ВВП (начало 2026 года). Кыргызский внешний госдолг в районе 5,35 млрд долларов – это 24-25% от ВВП в 22 млрд долларов. У Таджикистана – внешняя доля госдолга – около 3.1 млрд долларов, это 16,3% от ВВП в 19 млрд.

Сам по себе внешний долг в умеренных объемах является отличным инструментом развития, так как позволяет привлекать иностранный капитал, финансировать рост и инфраструктуру, а при грамотном управлении не создает угрозы финансовой стабильности.

Но здесь важно понимать еще одну вещь. Внешний долг - это не только обязательство, но и зачастую отражение уже созданных или создаваемых активов. Если за привлеченными средствами стоят месторождения, заводы, трубопроводы, электростанции, дороги или экспортные проекты, то на другой стороне баланса возникает актив, который будет генерировать доходы многие годы.

Финансирование экономического роста при дефиците внутренних ресурсов

Внешние заимствования позволяют стране привлекать капитал, которого недостаточно внутри. В случае Казахстана крупнейшей составляющей внешнего долга (почти 50%) является межфирменная задолженность — кредиты, которые иностранные материнские компании предоставляют своим казахстанским дочерним предприятиям в нефтяной, горнодобывающей и других отраслях. Это прямо свидетельствует о реальных инвестициях в экономику страны.

Фактически почти половина внешнего долга Казахстана связана не с государством и даже не с банками, а с финансированием инвестиционных проектов внутри международных корпоративных групп. Будьте готовы, что если Exxon вложится в Кашаган 50 млрд долларов – это будет рост внешнего долга, безо всякого влияния на госдолг.

Ускоренное развитие инфраструктуры и производственной базы

Я глянул данные на сайте НБ по внешнему долгу с 2001 года. В этот период внешний долг рос параллельно с масштабным строительством трубопроводов, нефтепромыслов и городской инфраструктуры.

Привлеченные средства позволяют реализовать крупные проекты, которые были бы невозможны только за счет внутренних сбережений. Мы живем и развиваемся в парадигме долговой экономики.

Собственно, почти вся современная мировая экономика построена на использовании заемного капитала. Вопрос не в том, есть ли долг, а в том, способен ли созданный за счет него актив обслуживать этот долг и приносить доход.

Поэтому, когда вы видите заголовок «внешний долг Казахстана достиг почти 182 млрд долларов», спрашивать надо из чего состоит этот долг? В экономике структура почти всегда важнее абсолютной цифры.

На фоне учащающихся советов директоров в Береке банке – решил глянуть ситуацию на май 2025 – май 2026. Терзают смутные сомнения по смене менеджмента и непонятной позиции ка(й)тарских инвесторов.

Вот вкратце выводы. Кредитный риск – кашляет. Портфель за год вырос на 19%, но качество не улучшилось – NPL90+ прибавил 1.3%. Показательно сравнение с Евразийским банком - год назад у него была похожая просрочка (7.48%), а сейчас - 3.75%. Береке движется в обратном направлении.

Прибыльность испытывает структурное давление. Прибыль за январь–май 2026 (11.9 млрд тенге) на 35% ниже, чем за тот же период 2025 года (18.2 млрд kzt). При этом провизии за год почти не выросли (+1.6%), хотя портфель вырос на 19%. (новая отчетность от НБ/АФР – просто кайф) Есть осторожное предположение, что либо банк недосоздает резервы под новые кредиты, либо давление на прибыль еще впереди. Предлагаю коллег финансистов обсудить цифры – я чего-то не вижу или так уже можно?

Фондирование - нестабильная структура. Вклады юрлиц неравномерно идут - 829 млрд (май 2025) к 1 078 млрд (январь 2026) и 922 млрд (май 2026). Такая волатильность корпоративного фондирования создает риск ликвидности. Вклады физлиц при этом растут стабильно (+17% за год) - позитивчик. Яркий плюс - капитал вырос на 32% за год (с 190.9 млрд до 252.7 млрд), что существенно улучшает буфер на случай роста потерь. Кажется банк готовится к сложным временам.

Основной предмет моего волнения – это сила и деньги тех, кто стоит за Lesha – они еще хотят заходить в Казахстан? В Катаре сейчас сложные времена, главное, чтобы они не списали Береке как sunk cost. Про особенности инвестирования клановых экономик Ближнего Востока за рубеж = отдельный пост. Думаю надо вытянуть сюда катарцев и чуть-чуть призвать к инвестиционной дисциплине.

PS. Это не наезд на банк, не эмоции. У Береке есть хорошее будущее. Однако я, поддержав двумя руками вхождение иностранцев, как свежую кровь на рынке - огорчился такой их пассивностью. Фото из ИИ Claude.

Этим каналам стоит доверить свою ленту Telegram в 2026 году

Казахстанский Telegram перегружен шумом, но именно здесь рождаются главные инсайды. Чтобы вовремя ловить разборы новых налогов, проверять фейки, закупаться по реальным скидкам и первыми узнавать результаты матчей - фильтруем ленту.

В этой подборке - только проверенные авторы, которые экономят ваше время и деньги каждый день

Digital Business – Ваш гид по новой экономике Казахстана. Ловко объясняем движение валюты, логику налогов и нюансы рынка технологий — от первых инвестиций в стартап до крупных сделок в ИТ.

TENGENOMIKA – Крупнейший авторский канал об экономике и финансах Казахстана. Инфляция, курс тенге, макроэкономика и другие экономические темы.

Galim's Channel - персональный telegram-канал экономиста Галима Хусаинова. Автор емко делится своими размышлениями об экономике, управлении и здравом смысле.

Айдархан Кусаинов. Размышления - Авторские размышления об экономике и госуправлении.

EconomyKZ.org – Независимое медиа об экономике, бизнесе и общественном развитии Казахстана. Публикуем исследования, экспертную аналитику, разборы реформ и отраслевых трендов, помогая понимать, как решения государства и бизнеса влияют на жизнь страны.

ArtFinanz – канал о финансах, экономике и управлении будущим. От базовой ставки и бюджета до Римской республики, железных дорог и искусственного интеллекта. Аналитика, которую пишут не для отчета, а для понимания происходящего.

ASSEL AULBEKOVA | Инвестиции от А до Я — канал для тех, кто хочет сделать первые шаги в инвестировании и научиться управлять личными финансами. Асель щедро делится полезной информацией и каждый четверг с 13:00 до 14:00 проводит на канале бесплатные консультации в прямом эфире.

Скидки.Live — оповещаем о реальных снижениях цен в Белом Ветре, Технодоме, Мечте, Sulpak, Alser и еще 10-ти интернет-магазинах

Factcheck.kz — независимый фактчекинговый проект. Опровергаем фейки, развенчиваем мифы, выявляем манипуляции и помогаем разбираться в сложных вопросах.

«Спорт Шредингера» - один из самых оперативных каналов о спорте в стране. Фокус на казахстанских спортсменах внутри и за рубежом, а также на всех крупных турнирах, что волнуют наших читателей. Чемпионата мира по футболу в ближайший месяц здесь будет много и быстрее всех.

GDE TENGE? - Канал об экономике Казахстана и стран ЦА. Основная аналитика: бюджет, нефть, доходы граждан, инфляция, девальвация и другое.

Ссылка, чтобы сразу подписаться на все каналы и следить за будущим в Казахстане.

На мой взгляд, рост ломбардов - это отчасти следствие изменений регулирования последних лет.

Несколько лет банки выступали за ужесточение требований к финансовому сектору, чтобы угомонить конкуренцию со стороны МФО по беззалоговым кредитам. Формально речь шла о защите потребителей, прозрачности комиссий и снижении закредитованности населения. Эти задачи сами по себе правильные. Однако любое регулирование меняет конкурентную среду.

В результате часть МФО столкнулась с более жесткими ограничениями по своим традиционным продуктам, прежде всего в сегменте беззалогового кредитования. Но важно понимать, что банки, МФО и ломбарды работают по разным бизнес-моделям. Если банки в основном опираются на скоринг и подтвержденные доходы, а классические МФО специализируются на небольших необеспеченных займах, то ломбарды работают через залоговое кредитование.

Поэтому неудивительно, что именно ломбарды начали быстро наращивать свою долю. Если человеку стало сложнее получить деньги через банк или часть микрофинансовых продуктов стала менее доступной, спрос естественным образом перетекает туда, где сохраняется более простой и понятный механизм получения займа под залог имущества.

Кроме того, мы наблюдаем непростую ситуацию с реальными доходами населения. Формально заработные платы растут, но инфляция продолжает оказывать давление на покупательную способность. Тонкая настройка макроэкономики для снижения инфляции стала приоритетом. Для части домохозяйств ломбарды становятся инструментом краткосрочного управления ликвидностью, особенно когда деньги нужны быстро.

По сути, мы видим не столько взрывной успех самих ломбардов, сколько адаптацию рынка к новым регуляторным условиям. Финансовая система похожа на сообщающиеся сосуды- если возможности сокращаются в одном сегменте, спрос начинает искать альтернативные каналы.

Я не исключаю, что в ближайшие годы доля ломбардов может вырасти еще больше. Особенно если регулирование банков и МФО будет оставаться достаточно жестким, а население продолжит искать быстрые и доступные источники финансирования.

Всегда выступал против массового изъятия пенсионных накоплений, любого. По своей природе пенсионные деньги не являются сбережениями на квартиру или ремонт. Это деньги на старость, когда человек уже не может работать как раньше. Поэтому повышение порогов достаточности я считаю логичным и своевременным шагом, даже мягким.

Пенсионная система –которая сейчас на этапе реформирования - должна обеспечивать пенсию, а не решать текущие социальные проблемы.

Когда человек снимает деньги сегодня, он автоматом снижает свои будущие пенсионные выплаты. Государство получает краткосрочный эффект, но через 20–30 лет сталкивается с проблемой недостаточных пенсий и необходимостью дополнительной поддержки пенсионеров из бюджета.

Кроме того, нам необходимо стимулировать легальную занятость, а не изъятие накоплений.

Все такие лучший способ увеличить доступные средства гражданина - не позволить ему снять пенсионные накопления, якобы излишки, а создать стимул получать более высокую официальную зарплату. Чем выше белая зарплата, тем больше взносы в ЕНПФ и тем выше будущая пенсия.

Лишне говорить, что изъятия привели к перегреву отдельных рынков. Часть пенсионных средств фактически ушла на рынок недвижимости. Это помогло отдельным гражданам решить жилищный вопрос, но одновременно стало одним из факторов роста цен на жилье, они удвоились.

В общем-то и порог достаточности должен отражать экономическую ситуацию в стране. Растут продолжительность жизни, минимальная пенсия, инфляция, вот почему логично, что растет и порог.

Не надо обсуждать как снять из ЕНПФ, нужно обсуждать, как увеличить количество людей с высокой официальной зарплатой и регулярными пенсионными взносами. Это глобальная, макроэкономическая задача.

Отдельно скажу, что следующим шагом должна стать оптимизация бюджета, чтобы пенсионные деньги не решали вопросы дефицита бюджета, а лишь часть. Кроме того, самый главный момент – это изменение подхода к управлению пенсионными активами. Сейчас как раз ЕНПФ стоит на пороге таких изменений и призываю экспертов задуматься над объявленными изменениями.

Хорошие новости с Востока. Буквально вчера с делегацией Гонконга обсуждал размещения на их бирже, а также частные размещения среди family офисов Сингапура и тут вот – Казахстан разместил панда облигации на китайском рынке на 3,4 млрд юаней (около $500 млн) под 1,9% годовых сроком на три года при двукратной переподписке книги заявок.

Факт размещения гораздо важнее, чем его объем.

Хороший пример диверсификации государственных займов. С середины 90-ых мы привлекали доллары и евро. В юанях у нас размещения были, но не государство и не на такую сумму. При этом юань входит в корзину резервных валют МВФ, так что это не экзотика.

Надо так же отметить, что в апреле 2026 года Самрук разместил первые панда облигации Казахстана и всей Центральной Азии с доходностью 2,18%. Разница между Самруком и суверенным купоном – 28 базисных пунктов. Ранее у этого размещения не было якоря, теперь понятно, что спред к 1,9%. Есть ориентир для следующих выпусков. Оба раза, кстати, локальным лид-менеджером при выпуске панда облигаций выступал Teniz Capital Investment Banking.

Ни в коем случае это не крен на Восток, а прагматика - если б0льшая часть внешней торговли и инвестиционного сотрудничества приходится на Китай, то логично иметь доступ и к китайскому рынку капитала.

Самое важное, что у нас теперь есть бенчмарк на китайском рынке, чтобы помимо государства занимали бы и обычный бизнес. С учетом значительной доли китайского оборудования – мы включаемся в систему ASEAN – то есть начинаем пользоваться правильным подходом к китайскому рынку – не просто покупать оборудование, а пользоваться финансированием.

Наш Минфин пишет, что ставка низкая и хорошая – 1.9%. Согласен – было бы 2.5% уместным, но тут видно есть хороший риск аппетит на Казахстан и доверие в рынку.

Тем более книга заказов была больше размещения.

Думаю, что привлекать юани и затем финансировать ими проекты с участием китайских поставщиков оборудования, технологий и инвесторов выглядит правильной стратегией. Особенно в таких сферах, как горнодобывающая промышленность, переработка сырья, транспорт и промышленное производство. Раньше мы покупали такое оборудование с китайских же заводов, но через европейские компании. Сейчас – местное китайское производство вполне достойно.

Думаю это еще хорошая новость и для Узбекистана и Кыргызстана – потому что там частный бизнес, да и государство – высыхают без денег. Имея перед глазами бенчмарк Казахстана – легче становится оценить и им свои риски.

28 января 2026 года, президент Казахстана Касым-Жомарт Кемелевич сказал- «Председатель АФМ Жанат Элиманов недавно доложил мне о действиях одного из казахстанских банков, через который из сопредельной страны в 2025 году «перегнали» более 7 триллионов тенге в другие страны. С точки зрения закона, экономики, даже политики, это, на мой взгляд, возмутительный факт. К сожалению, подобного рода фактов, касающихся мошеннических финансовых схем, по-прежнему немало».

Чуть позже пресс секретарь главы государства Айбек Смадияров подтвердил, что президент «не оглашает непроверенную информацию».

Мой комментарий. Рад, что 4-месячная проверка показала чистоту, прозрачность и невинность наших банков – раз за это время никакой из банков не оштрафовали на нестандартную сумму. Еще раз подтверждает лидирующий характер нашей банковской системы. AML на уровне. Да, есть уголовные дела по отмыванию наркоденег, есть и какие-то нарушения в отношении клиентов банков. Однако чтобы 7 трлн через один банк – неслыханно и невиданно. Абсолютно уверен, что АФР и АФМ, которые активно проверяли наши банки это время – ничего не пропустили. В высоком профессионализме наших слабовиков и силовиков я не сомневаюсь. В ряде банков до сих пор заканчивается проверка.

Есть обычные платежи между РК и РФ – однако так как это наш большой торговый партнер – это обычные сделки по продуктам питания и так далее. Международные бренды даже несанкционными товарами предпочитают торговать через Казахстан. Так и якобы лицо сохраняют, но и рынок российский они продолжают окучивать.

Думаю в нынешнем, 2026 году на банковском рынке продолжатся активные сделки – доли, целиком и так далее. Есть определенная стратегическая неопределенность внутри ряда банков и системы в целом, однако это скорее доказательство, что банковская система лишь отражает события как на глобальном рынке, так и внутри страны. В наших банках все еще можно держать деньги.

Exxon хочет зайти в новую фазу освоения Кашагана на $50–70 млрд. Теперь вопрос в архитектуре сделки.

Bloomberg пишет, что Exxon ведёт переговоры с КазМунайГазом о создании совместного предприятия для разработки ещё не освоенных запасов Кашагана. Потенциальный объём инвестиций оценивается в $50–70 млрд.

Если информация подтвердится, речь окрупнейшем инвестиционном решении в нефтегазовом секторе Казахстана за десятки лет.

Но интереснее, что сейчас Кашаган работает в рамках действующего СРП до 2041 года. В консорциум входят Exxon, Shell, Eni, TotalEnergies, CNPC, Inpex и КазМунайГаз. Поэтому любая попытка вывести часть запасов в отдельный проект неизбежно затрагивает интересы остальных участников.

Именно поэтому Министерство энергетики ранее заявляло, что развитие месторождения должно происходить в рамках существующих соглашений.

Фактически на столе лежат сразу ряд вопросов- как вовлечь еще инвестиции в Кашаган, как не спровоцировать новый международный арбитраж на фоне уже существующих споров на 166 млрд долларов претензий Казахстана и как использовать интерес Exxon для увеличения добычи и переработки газа внутри страны.

Особенно интересна связка с Тенгизом. По данным Bloomberg, обсуждается использование будущего газоперерабатывающего завода на Тенгизе для новой фазы освоения Кашагана. Это может существенно снизить капитальные затраты и ускорить запуск проекта.

Если смотреть шире, то мы видим редкую ситуацию, когда одновременно совпал высокий спрос Европы на нероссийскую нефть, ближневосточная нестабильность, желание Казахстана увеличивать экспортные доходы в условиях растущих бюджетных расходов.

По сути, речь идет о следующем этапе нефтяной стратегии Казахстана на 2030–2045 годы.

Если КМГ вытянет сделку - а я в них верю - здравствуй новые нефтедолларовые реки. Плюс Китай может раскошелиться на нефтепровод к себе.

Не исключено, что арбитраж в 166 млрд в тупике и надо его отзывать в обмен на одобрение NCOC. Куча вопросов. Но все позитивные