Почему Китай выбирает Казахстан для размещения производств
Написал статью для Forbes по итогам визита в Китайв Шанхай 16-17 июля. Продублирую статью здесь.
16-17 июля 2026 года Президент Касым-Жомарт Токаев провел в Шанхае переговоры с Си Цзиньпином, встретился с руководителями крупнейших технологических и инфраструктурных компаний Китая и выступил на Всемирной конференции по искусственному интеллекту. По итогам визита было подписано более 70 коммерческих документов на сумму свыше $15 млрд.
В последнее время по итогам зарубежных визитов Администрация Президента все реже раскрывает суммы и содержание отдельных соглашений, ограничиваясь общей стоимостью подписанных документов. Из-за этого не всегда понятно, идет ли речь о прямых иностранных инвестициях в Казахстан или, наоборот, о закупке казахстанскими компаниями оборудования, технологий и подрядных услуг у зарубежных партнеров, то есть об обратном движении капитала.
Однако итоги нынешнего визита в Китай выглядят уже иначе. Китай, в отличие от США, по известным только ему причинам действительно готов локализовывать производство в Казахстане, а не ограничиваться поставками готовой продукции и оборудования.
Самый показательный пример — CATL. Крупнейший в мире производитель аккумуляторов рассматривает возможность строительства в Казахстане завода, который потенциально может стать первым предприятием такого масштаба в Центральной Азии. Такой проект позволит замкнуть внутри страны производственную цепочку от добычи минерального сырья до выпуска готовых аккумуляторов. Для Казахстана, который десятилетиями поставлял сырье для чужих производственных цепочек, это уже принципиально иная роль.
Другой пример - автомобильная промышленность. Allur и и договорились о производстве автомобилей в Казахстане, а Astana Group и Chery — о локализации моделей OMODA и JAECOO с передачей технологий.
Разница между локализацией и обычным импортом автомобилей очевидна. Продать готовые машины в Казахстан можно и без государственного визита — через экспортный контракт и дилерскую сеть. Локализация же требует гораздо более серьезных обязательств: передачи технологий, обучения персонала, интеграции местных поставщиков в производственную цепочку, а также долгосрочных гарантий по объемам выпуска и качеству продукции.
Среди этих 70 документов на сумму $15 млрд есть и два наших скромных проекта общей стоимостью $90 млн, заключенных нашей компанией GWM Capital.
Первый — соглашение между GWM Capital и China-Kazakhstan Energy Mining Co., Ltd. об инвестиционном участии на $20 млн. Оно предусматривает привлечение китайского инвестора в Future Minerals Junior Mining Fund, который будет финансировать проекты в сфере недропользования и переработки минерального сырья.
Второй проект — соглашение GWM Capital с HK Walle Group и Hunan Junyang Environmental Technology Co., Ltd. на $70 млн. Документ предусматривает организацию и сопровождение инвестиционной сделки по строительству в Казахстане комплекса по переработке металлургических отходов, хвостов и промышленных шлаков.
На собственном опыте могу сказать, что китайские компании действительно готовы инвестировать в Казахстан, несмотря на существующие регуляторные, валютные и проектные риски. Их привлекают ресурсная база страны, доступ к рынкам Центральной Азии и выгодное географическое положение между Китаем и Европой. Это уже видно на примере автомобильной отрасли: в Казахстане налажено производство автомобилей Chery, а следующим шагом станет запуск производства Geely.
Обе компании рассматривают Казахстан не только как внутренний рынок, но и как удобную производственную и логистическую площадку, с которой можно поставлять автомобили в другие страны Центральной Азии. На фоне высокой конкуренции внутри Китая такая экспансия позволяет китайскому бизнесу осваивать новые рынки и закрепляться в региональных производственных цепочках.