Разбираем свежий Taldau Talks (https://www.youtube.com/watch?v=y6WtVaWy_SM&t=7496s) «запасного президента» - председателя Сената Маулена Ашимбаева, на это раз насчет банковской политики.
В понимании руководителей монетарного блока Казахстана, высокая базовая ставка Национального банка, хотя и душит кредитование экономики, необходима для подавления инфляции. Это как лучевая и химиотерапия при онкологии: крайне болезненна, сама может подорвать жизненные силы организма, но иного средства спасти жизнь больного медицина пока не придумала.
И такое понимание губительно-оздоровительной роли базовой ставки присутствует и в России, и на всем постсоветском пространстве. Сомневаться в столь очевидной и единственно возможной антиинфляционной терапии могут только профаны и эксперты-маргиналы.
Между тем, механизм повышения-понижения базовой ставки, а также механизм минимальных резервных требований, как два рычага регулирования инфляции, придуман и работает в классической банковской схеме, в которой банк первого уровня осуществляет кредитное эмиссионное фондирование банков второго уровня, а те распределяют эту новую кредитную массу по экономике.
Тогда как постсоветскому пространству вменена совсем другая монетарная схема: главные банки осуществляют не кредитную, а обменную эмиссию, - в роли замыкающих игроков на валютных биржах, как способ поддержания «плавающих» курсов местных валют. Национальные валюты в такой схеме есть всего лишь обменные «местные доллары», лишенные собственной кредитной и инвестиционной потенции. И достающиеся не банкам второго уровня, а сырьевым экспортерам.
Кредитная эмиссия главным банком такого постсоветского «суверена» осуществляется исключительно краткосрочная, «длинными» деньгами банки второго уровня не обеспечиваются в принципе. И даже не из-за завышенной их стоимости, а просто потому, что Национальный банк-обменник Казахстана такой эмиссии не осуществляет вовсе. Более того, наш Национальный банк сам выступает заемщиком у коммерческих банков, на триллионные суммы, печатая на них, – благодаря завышенной стоимости местных денег, инфляционную сверхдоходность.
А в такой схеме базовая ставка определяет исключительно минимальную текущую стоимость местных денег, но никак не влияет ни на первичную кредитную, - по факту отсутствия таковой, ни на обменную эмиссию. То есть, высокая базовая ставка означает высокую стоимость всех связанных с денежными операциями производственных издержек в данной экономики, и чем она выше, тем выше инфляция издержек и рост цен. И более ни на что такая ставка не влияет.
Тогда как влияющая на денежное наполнение экономики обменная эмиссия есть функция входящих-выходящих потоков на валютном рынке, и базовая ставка Национального банка, в свою очередь, на обменную эмиссию не влияет ровно никаким образом. Будь ставка Нацбанка два процента, двадцать или двести процентов – без разницы. Обменная эмиссия зависит от механизма поддержания курса местной валюты и состояния внешнего платежного баланса данной страны, но не от базовой ставки Нацбанка.
В свою очередь, на обменную эмиссию влияет не только Национальный банк – как замыкающий с точки зрения поддержки курса тенге игрок на валютном рынке, но и само правительство, институты развития и квази-госсектор.
И вот картинка
Национальный банк завышенной стоимостью денег разгоняет инфляцию издержек в реальной экономике. А правительство, институты развития, нацкомпании и нацхолдинги, не имея доступа к убитому Национальным банком коммерческому кредитованию, но испытывая острую потребность в кредитных и инвестиционных ресурсах, активно привлекают их из-за рубежа. Плюс, активно берут из Нацфонда, что также есть привлечение внешних валютных ресурсов. С соответствующей обменной эмиссией.
обменная эмиссия хлещет широким потоком, превышение роста денежной массы над ростом экономики идет в разы. К примеру, денежная масса М2 за 2025 год изменилась с 38,3 трлн до 45,8 трлн тенге, или на 19,6%. И это при том, что рост ВВП за 2025 год – 5,6%. Не удивительно, что реальные доходы населения за тот год упали на 2,7%
