ККТС: первая серьёзная попытка обойти срок для самостоятельного применения Конвенции — и жёсткий отказ кассации
Это дело важно не только суммой. Оно важно тем, что налогоплательщик фактически попытался сломать один из ключевых процессуальных фильтров статьи 666 НК.
Сюжет такой.
ТОО «ККТС» приобрело у своего участника из ОАЭ — KENT GROUP DMCC — услуги по развитию бизнеса и операционному обслуживанию. Эти суммы были отнесены на вычеты за 2021 и 2022 годы, но доход нерезидента не был отражён в форме 101.04, КПН у источника выплаты не удерживался.
Проблема всплыла уже во время налоговой проверки.
И вот здесь начинается главное.
Сертификаты резидентства ОАЭ налогоплательщик представил не в момент выплаты дохода и не в сроки, установленные НК, а значительно позже — уже к возражениям на предварительный акт проверки. Сертификаты за 2021 и 2022 годы были выданы только в мае 2024 года и зарегистрированы налоговыми органами ОАЭ в июне 2024 года.
То есть документ появился постфактум — через годы после операций.
Логика налогоплательщика была понятной и довольно смелой
Конвенция Казахстан–ОАЭ не содержит срока представления сертификата резидентства
международный договор имеет приоритет над Налоговым кодексом
значит, если резидентство подтверждено, льготу нужно применить, даже если сроки статьи 666 НК нарушены.
И что самое интересное — суд первой инстанции и апелляция эту логику поддержали.
Они фактически сказали: раз сертификаты представлены, а международный договор выше национального закона, то доначисление КПН у источника выплаты на 667,7 млн тенге незаконно.
Но кассация развернула дело в обратную сторону.
Кассационный суд провёл принципиальную границу: Конвенция регулирует право на налоговую льготу, но не отменяет процедуру её применения.
Именно это главный вывод дела.
Суд сказал: да, международный договор имеет приоритет. Но если сама Конвенция не устанавливает порядок и сроки применения льготы, то работает национальная процедура — статья 666 НК.
А статья 666 НК требует не просто когда-нибудь принести сертификат. Она требует, чтобы налоговый агент
— имел документ о резидентстве в установленный срок
— отразил доход нерезидента в форме 101.04
— указал освобождённый доход, ставку и применяемую Конвенцию
— представил копию сертификата налоговому органу.
ККТС этого не сделало.
Более того, кассация отдельно отметила: если налоговый агент вообще не отражал доход нерезидента в 101.04 и не заявлял применение Конвенции в момент начисления дохода, то последующее появление сертификата не лечит нарушение.
Суд фактически увидел здесь не техническую просрочку, а отсутствие первоначального намерения применять международный договор.
И это очень жёсткая позиция.
Потому что налогоплательщик пытался сказать
«Главное — резидентство есть».
Кассация ответила
«Нет. Главное — резидентство плюс своевременная процедура».
Почему это важно?
Потому что теперь аргумент “в Конвенции нет срока” становится гораздо слабее.
Если Конвенция молчит о процедуре, это не означает свободу налогоплательщика. Это означает, что включается Налоговый кодекс.
Именно поэтому кассация признала доначисление 667,7 млн тенге КПН у источника выплаты законным и отменила выводы первой и апелляционной инстанций.
Главный вывод для практики
Сертификат резидентства — это не волшебная справка, которую можно достать задним числом и обнулить налоговый риск.
Для самостоятельного применения Конвенции важны три вещи
срок, форма 101.04 и фиксация применения льготы в момент выплаты или начисления дохода.
Если этого нет — налоговый орган получает сильную позицию.
И это решение, вероятно, станет одним из ключевых прецедентов по статье 666 НК и применению налоговых конвенций в Казахстане.