whalesgohigh

18 июня в 19:00 Центр Адама Смита совместно с московскими либертарианцами проводит лекцию Арсентия Тропаревского "Почему женщины уходят налево: причины растущего расхождения в политических взглядах между полами".

Арсентий Тропаревский — политолог, автор телеграм-каналов Political Animals и Mating Animals.

На лекции мы попробуем разобраться, что произошло за последние полвека и как это повлияло на расхождение во взглядах между полами. В частности, поговорим

об особенностях эволюционной психологии мужчин и женщин и о том, как она может объяснить нашу предрасположенность к тем или иным политическим взглядам

как на женские политические предпочтения повлияли выход женщин на рынок труда, государство всеобщего благосостояния, рост образованности и финансовой самостоятельности среди девушек

левеют ли женщины или на самом деле резко правеют молодые мужчины, ощущающие себя проигравшими в эпоху либеральной глобализации

какую роль сыграла поколенческая смена ценностей — от безопасности к автономии и самовыражению.

В конце мы разберемся во влиянии каждого отдельного фактора и составим цельную картину происходящего.

Москва, Нахимовский проспект, дом 56 (м. Профсоюзная), конференц-зал издательства URSS.

Вход свободный, по регистрации.

Недавно один иноагент выпустил на ютубе видео о "черных рехабах". Куда алко- и прочих зависимых сдают на принудительное лечение. Но где не лечат, а калечат и тянут деньги с родственников. Такая индустрия частных тюрем.

Один мой старый товарищ когда-то угодил в эту систему и провел там много времени. Теперь описывает как оно устроено изнутри. Не только про систему насилия и его монетизации, но и почему "анонимные алкоголики" и "программа 12 шагов" - это сомнительные религиозные штуки, не имеющие научного подтверждения. И о том, как может выглядеть нормальная реабилитация зависимостей.

См. здесь - https://t.me/skinnersrats/130

В целом, я сам не особенно люблю объяснения "от тупости". Не то, чтобы я верил, будто все люди от рождения равны и прекрасны. Но главным образом мне не нравится то, что объяснение "от тупости" выглядит как тупик. Ну давайте признаем что % населения идиоты. А дальше-то что? Поэтому я люблю альтернативные объяснения тому поведению, которое кажется иррациональным и глупым. Однако при всем при они могут объяснить отнюдь не все.

Теория субъективных предпочтений. Здесь все просто: нет существует взглядов умных и глупых, есть лишь разные произвольные предпочтения. Кто-то любит черных людей, а кто-то не любит и поэтому и хочет закрыть все границы.

Все бы хорошо, если бы люди открыто признающие произвольность своих предпочтений существовали бы как массовое явление. "Мне просто не нравятся мигранты" - правые популисты обычно так не говорят. Напротив, они постоянно рационализируют свою позицию, говоря о преступности и/или вреде миграции для экономики. И здесь мы уже имеет дело не субъективностью предпочтений, а со вполне проверяемыми утверждениями. Можно взять статистику и обнаружить, что реальная мигрантская преступность не представляет собой ничего выдающегося. Консенсусом мейнстримной экономики будет скорее польза миграции.

Действительно, мы не можем назвать иррациональным человека, который любит картошку и не любит яблоки. Это просто вкусовщина. Но можем назвать иррациональным того, кто раз за разом пытается найти картошку на полке "фрукты". Любить или не любить приезжих — дело личное. Но когда человек обосновывает это ссылками на плохую экономику и ложную статистику, то как же нам назвать такого человека?

Теория рационального невежества. Люди не могут быть умными во всем сразу. Только там, где они прикладывают усилия. Быть умным в своей профессиональной сфере рационально т.к. от этого зависит ваша жизнь. А вот тратить ресурсы на погружение в большие социальные вопросы нерационально т.к. ваш голос один из миллионов и в случае чего урон понесет все общество, а не только вы лично.

Поэтому умные люди вполне могут голосовать за всякую глупость вроде социализма или закрытых границ. Разбираться в вопросе им невыгодно. Зато подспудно можно использовать голосования ради какой-нибудь добродетели напоказ (типа, ты заботишься о бедных или лоялен своей национальной группе).

Однако здесь мы должны предположить, что стоит умному человеку вникнуть в вопрос (по каким-то причинам), то после этого он перестанет поддерживать глупости. Разберется в вопросе или найдет экспертов, которые разбираются. На деле же мы видим довольно много людей, которые реально инвестируют в тему свое время и силы, но при этом продолжают поддерживать глупость. К примеру, всяких профессиональных антимигрантских активистов и членов право популистских партий никак нельзя заподозрить в рациональном невежестве. Как бы нам их тогда назвать?

Иррациональность как бегство от контроля. Нечто подобное практикуется как сектантами в развитых странах, так и жителями отдаленных районов вроде азиатской Зомии.

Они исходят из того, что "цивилизация" - не только благо. Мол, сначала вам дадут прививки, затем перепишут и пересчитают, заставят платить налоги, призовут в армию и т.д. Поэтому пресекать это лучше на ранних стадиях. Отказываясь от однозначных благ цивилизации вроде медицины или даже письменности. В итоге сектанты живут в лесу на горе. Хоть и бедно, но живут. А вот их соседей, к благам цивилизации приобщившихся, уже подписали рекрутами и сгноили на полях какой-нибудь войны. Ну и кто же после этого тут дурак?

Это вариант рационального поведения, кажущегося иррациональным. Но это касается только тех, кто изолируется полностью. В реальности мы также видим людей, которые в прививки не верят (ибо заговор корпораций), но готовых выстроиться в очередь в военкомат и налоговую (вот тут никакого заговора). Как бы нам назвать таких людей?

В общем, при всей моей любви к альтернативным объяснениям похоже всегда будет какое-то количество людей, на которых они не распространяются. Быть может, Ханания прав и нам и впрямь нужна какая-то "политическая теория тупости"?

У Ричарда Ханания вышел забавный текст, где он описывает нынешний расцвет правого популизма как "политику тупых". Сам Ханания тут интересный пример — бывший альтрайт, который окончательно отрекся от своей среды, после того как та погрузилась в антиваксерство и конспирологию.

Так вот, Ханания делит людей на умных и тупых. Уточняя, что тупость в данном случае не только низкий IQ, но также некая интеллектуальная леность. То есть, такая порода людей, которая принципиально не желает развиваться. И вот на одной оси координат у нас уровень интеллекта, на другой степень вовлеченности в политику. Умные и вовлеченные — это естественные политические элиты. А вот от влияния тупых общество по большей части спасает тот, что они не особо вовлечены в политику.

А если вовлечены, то находятся по разные стороны политического спектра, так сказать подавляя эффекты друг дружки. Но Трамп, согласно Ханания, провернул удивительное. Во-первых, он сумел вовлечь в политику огромное количество ранее не вовлеченных кретинов. Во-вторых, объединил их всех под знаменами одной партии.

У тупых людей есть своя тупая политическая повестка: антиваксерство, антимиграция, бабы-знайте-своей-место, озабоченность транс-повесткой, вера в педофильские и прочие элитные заговоры. Но чтобы реально вовлечь тупых людей в политику, эта политика должны быть достаточно развлекательной. Тут Трамп с его артистизмом и постоянными инфоповодами зашел как нельзя лучше. Однако в целом Ханания винит эпоху соцсетей. В эпоху традиционных СМИ, было не так много газет поставляющих типично тупую повестку (то есть, рассказывающих про педофильские заговоры мигрантов).

Ныне рынок с таким предложением стал огромен. При этом Ханания не считает, что он "против народа". Количество органических кретинов он оценивает примерно в 20%. Просто если их всех вдруг объединить и направить на поддержку одного кандидата, то... ну, два дебила — это сила.

Ханания отрицает розовые интеллигентские фантазии, будто тупые люди обрекают в форму теорий заговора свои "реальные экономические проблемы". Реальных экономических проблем у них сегодня меньше, чем когда-либо в истории. Стоит посмотреть правде в глаза: желание кошмарить женщин и людей с другим цветом кожи — оно вполне себе органическое, а не замаскированная борьба за социальную справедливость.

Теория, прямо скажем, незамысловатая. Но мне нравится своей прямотой. Уже до смерти надоело популярное вылизывание "простого человека", под которым понимается даже не средний человек, а сосредоточие всего самого дурного, что в человеке вообще может быть. Но можно немного покритиковать. Слабо раскрыта роль элит в этом процессе. Трамп — представитель органических элит, который использует дураков как таран против других элитариев. И любой цезаризм в истории был устроен как союз элит и самых безмозглых масс. Антиэлитные элиты — тоже дело обычное.

Маркиз Эгалите отправляющий на эшафот коллег-аристократов на потеху санкюлотам. И технологии, которые дали голос тем, кто принялся с этим голосом творить всякую дичь — такое тоже уже бывало. В этом смысле современные популисты с их теориями заговора — это протестантские охотники на ведьм 16го века. Тоже следствие того, что неграмотных вдруг обучили грамоте, на свою голову. В общем, не происходит ничего принципиально нового.

Также интересно, что Ханания похоже рассматривает интеллект как нечто сугубо индивидуальное. И в этом случае все реально плохо - IQ человеку особо не исправишь. Но как насчет интеллекта коллективного? Мы, люди, в принципе такие существа, у которых индивидуальная глупость компенсируется накопленным опытом поколений. Привычка, ритуал, укоренившиеся нормы — это все как раз спасает общество от глупых людей (тут они следуют нормам не рефлексируя, потому что "так принято").

Сдается мне, что эти 20% Ханания — это не просто глупые люди, это также люди деклассированные и люмпенизированные. То есть, лишенные того самого коллективного опыта и вынужденные "думать своей головой" (первым делом додумываются до антиваксерства и расизма).

Говоря о two-tier policing в Британии англоязычные правые в твиттере подразумевают нечто вроде системы, в которой полиция по-разному относится к разным этническим и расовым группам. Понятное дело, благоволит к цветным и сурово преследует белых, опасаясь обвинений в расизме. Ссылок на конкретные документы и нормы обычно не приводят, но похоже, что ближе всего к теме вот эта бумага Police Race Action Plan: Improving policing for Black people.

К делу Новака это имеет не самое прямое отношение т.к. речь в программе идет в основном о черных, а сикхи в британской систему относятся к азиатам. Тем не менее программа порою отсылает к этническим меньшинствам как таковым. Начинается она с констатации того, что черных в Англии и Уэльсе в семь раз чаще обыскивают, в пять раз чаще к ним применяют силу. То есть, проблема примерно как в США (только у англичан "применение силы" это тазер, а не пуля в лоб). В результате у черных сообществ низкий уровень доверия к полиции, а работать в полицию они и вовсе не идут (видимо зашквар).

Рецепты исправления ситуации предлагают довольно простые: меньше кошмарить черных досмотрами и проверками, больше доверять их жалобам, нанимать черных полицейских, работать с представителями черных общин, внимательнее относиться к кейсам связанным с расизмом. Это собственно правые и понимают под "двухуровневой системе" (особенно последнее).

Тут мы имеем дело с двумя конкурирующими представлениями о справедливости. Первая (от создателей доктрины, условных ужасных леваков) подразумевает, что усиленные досмотры и тазеры — это проявление дискриминации, которое требует исправления в виде особого отношения к черным сообществам. Вторая (от условных правых) подразумевает, что как раз особое отношение — это проявление дискриминации (уже белых), нарушающая принцип равенства перед законом. Досмотры и тазеры в этой картине либо предпочитают не замечать, либо находить естественными на основании того, что тюрьмах находится в три раза больше черных, нежели их доля в популяции (если брать подростков, так вообще в шесть раз).

По мне так подвергаться досмотру в несколько раз чаще, будучи законопослушным человеком, просто в силу того, что представители вашего расово профиля чаще других ведут себя плохо — это явное проявление пресловутой "коллективной вины". Но коллективная вина дело такое — люди обычно любят применять ее к другим, но не к себе. Например, русские правые очень тонко чувствуют, когда коллективную вину применяют к ним в ЕС. Да и западные правые орут белугой: "Вы что же, сразу подозреваете, что я расист, просто потому что я белый??" Но укладывать мордой в пол черных и пакистанцев просто в силу расового профиля — это норм тема, статистика же одобряет.

Да и чисто с утилитарной точки зрения смысл таких программ понятен. Вот у вас есть черные районы, куда полиция заходит держась за тазер и прессует всех, кто покажется подозрительным. В результате местные почему-то предпочитают лишний раз не связываться с полицией. В том числе не доносить на местную преступность (жертвы черной преступности в первую очередь другие черные). В результате преступность крепнет, а полиция отвечает еще большими подозрениями. Нетрудно заметить, что тут замкнутый круг, где положение только ухудшается. И через поколение-другое там будет примерно как в богоспасаемых Соединенных Штатах.

Как разрывать замкнутый круг — другой вопрос. "Давайте просто изменим подход полиции" - очевидно очень наивная позиция. Жизнь начинается с экономики. И когда у вас люди поколениями живут на пособиях и не могут устроиться на работу из-за высокого почасового МРОТ — едва ли может быть иначе.

Вопрос Илона Маска "почему гибель Новака в Британии не вызвала такие же протесты как гибель Флойда в США?" имеет довольно очевидный ответ. В США от рук полиции гибнет по 1000-1500 человек в год. В 2026 уже, например, убили 519. Большинство убитых белые, но при этом в пересчете на процент населения черные перепредставлены примерно 2.8 раз (интересно, что еще больше перепредставлены гавайцы и прочие островитяне). Порою убивают оправдано, порою нет. У ментов в США есть привычка стрелять на каждый чих.

С одной стороны потому, что США переполнены оружием (как легальным, так и не очень). С другой - менты знают, что им за это ничего не будет. В суде они отбрехаются при помощи qualified immunity, а профсоюз будет стоять за них горой.

То есть, с Флойдом суть была не во Флойде, а в том что таких ситуаций там десятки в день. Периодически вспыхивают протесты, большие и не очень. А тут просто совпали какие-то факторы, из-за которых полыхнуло по всей стране. Как видно по статистике, никаких системных изменений не произошло, воз и ныне там. Поэтому бомбить будет ожидаемо и в будущем.

Теперь возьмем Британию. Там со статистикой сложно, но есть общая статистика смертей "связанных с полицией" по Англии и Уэльсу. Сообщают, что это примерно 100-200 в год. Так же можно найти разбивку (на 24/25): 17 смертей в или после полицейского задержания (in or following police custody), 2 от полицейской стрельбы, 26 погибших в полицейско‑связанных ДТП (police-related road traffic incidents), 60 суицидов после выхода из-под стражи (apparent suicides following police custody), 50 других смертей после контакта с полицией.

Итого, менты в США набивают на 1000-1500 фрагов ежегодно. Менты в Британии при самых смелых оценках ответственны за десятки смертей. И то если убрать суициды и ДТП, то останется всего ничего. В Англии и Уэльсе за два года застрелили двоих (обычная полиция там безоружна, то есть тут был спецназ). Таким образом, Флойд в США — это правило, а Новак в Британии — это скорее исключение. Вот собственно и весь секрет.

Ну и Илон Маск: гражданин страны, где случается по массшутингу в неделю, а менты убивают полторы тысячи человек в год (в основном белых) рассказывает как тяжко живется белому человеку в Британии, где и уровень обычных убийство в пять раз ниже и полиция ходит без оружия.

В декабре прошлого года англичанин из Саутгемптона Генри Новак возвращался новой после тусовки. По дороге он встретил сикха Викрума Дигву. Дигва несколько раз порезал Новака ножом. После приезда полиции, Дигва и его прибывшие на место родственники заявили, будто это Новак напал на Дигву из расистских соображений и избил. Полиция заковала Новака в наручники, и тот вскоре скончался.

Завершилась история недавно. Присяжные признали Дигву виновным, суд дал пожизненное с возможностью претендовать на досрочное после 21 года отсидки. Также виновной признали его мать за помощь в сокрытии улик (она пыталась избавиться от ножа), приговор еще не вынесен. На поздних стадиях процесса (когда вердикт уже был или был близок, не совсем понятно) в дело влетел Илон Маск. Теперь правая волна в соцсетях состоит из сравнений ситуации с Флойдом и утверждений, что британская полиция благоволит к цветным и обижает белых (они называют это "двухуровневой системой").

В результате скандала, полиция опубликовала запись с нательных видеокамер. Что там видно? Лежачего Новака заковывают в наручники, Дигва при этом стоит рядом и рассказывает как ему дали в глаз, остальные вроде бы кивают в подтверждение. Новак несколько говорит, что его порезали и он не может дышать. Полицейские отвечают недоверием. Кровь при этом не хлещет, или в темноте на темной куртке она просто может быть не заметна. Когда Новак перестает отвечать, полицейские наконец говорят, что вызвали скорую.

Не нашел нигде подробного описания травм. Всюду лишь пишут, что Новак умер от проникающего ранения в грудь. Но можно предположить, что у него было пробито легкое. Кто проходил курсы первой помощи, знает в таких случаях счет идет на минуты. Гибель можно немного отсрочить если герметизировать рану. Ну и не доставлять лишние неудобства. Наверняка, процесс заковывания в наручники отнял у Новака несколько лишних минут жизни. Не факт, что он остался бы жив, если бы помощь оказали сразу, но шансы были бы выше.

В общем, на сравнение с Флойдом как-то не тянет: там у задержанного минуту сидели на голове и еще минуты после того, как тот вырубился. Похоже, британские полицейские, в отличие от американских коллег, привычки сидеть на головах задержанных не имеют. Но что мы видим тут, так это общее для ментов всех стран: профдеформацию и равнодушие. "Порезали тебя? Ну да, как же". То есть, не убийство, но явная халатность, закончившаяся смертью там, где стоило проявить участие.

Но где здесь "двухуровневая система" благоволения к цветным непонятно. Полиция, прибывшая на место, принялась вязать того, на кого присутствовавшие указали как на преступника - вроде как очевидное поведение и без расового фактора. Просто в данном случае оказалось, что присутствующие врут, о чем полиция не могла знать. Как не могла она знать, что Новак молодец и отличник, а Дигва ранее угрожал ножом людям.

Отдельный вопрос с ножом. В Британии давно уже ведут крестовый поход против ношения любых ножей. Но для сикхов сделано исключение: можно носить нож кирпан, имеющий религиозное значение (в России есть похожая мера: по закону об оружии с нарядом коренных народов можно носить, например, кинжалы). При этом у Дигвы был не кирпан (маленький), а 20-сантиметровый тесак (поэтому вменили наличие холодного оружия). Но английская публика теперь все равно требует запретить кирпаны. Английская публика дура, конечно. Никакой фантазии. Я бы на их месте требовал разрешить ношение шпаги, как части английского костюма.

В общем, типичная правая тряска. Есть реальная проблема (полицейская халатность), но обсуждают при этом какие-то свои фантазии ("двухуровневая система" и "а вот с Флойдом").

28 мая в 19:00 Центр Адама Смита совместно с московскими либертарианцами проводит лекцию Константина Сальникова «Почему Запад поворачивает направо?».

В США и Европе всё более заметными становятся правые популисты. Это не привычные правые консерваторы и либертарианцы: они гораздо меньше говорят о налогах и свободном рынке — и гораздо больше о проблемах миграции и белой идентичности. За последние годы доля голосов за правых популистов резко выросла, а некоторые исследователи даже утверждают, что правые партии сейчас более популярны, чем в Европе 1930-х годов.

На лекции социолог Константин Сальников, автор телеграм-канала nonpartisan, расскажет о том, почему происходит правый поворот. Он разберёт сам феномен правого популизма и основные теории, которые его объясняют.

Многие видят в правом повороте угрозу демократии. На лекции прозвучит другой тезис: правый поворот — следствие демократизации публичного пространства. Западные демократии стали гораздо лучше отражать взгляды своих избирателей. И если демократия сегодня и под угрозой — то лишь от самой себя.

Москва, Метро Тульская, Пространство «Открытый мир», ул. Павловская, д. 18. Зал «Мансарда», 3 этаж.

Вход свободный, по регистрации.

Другое дело, что защита языка совсем не обязательно нуждается в государственной принудиловке. Идея о необходимости принудиловки зиждется на мысли, будто все люди инстинктивные максимизаторы эффективности, поэтому всегда предпочтут большой эффективный язык малому и неэффективному. Многие и впрямь предпочтут. Но не все. Это как марксистская идея, будто бы любой бизнес неизбежно тяготеет к укрупнению и превращению в монополию. Нет, существует предел полезности. И у людей в плане языкового поведения кажется тоже есть нечто вроде "предела полезности".

С одной стороны есть центростремительная тенденция — стремление к тому, чтобы быть членом большой унифицированной группы. Поэтому люди записывались в британцы, китайцы (ханьцы) или русские. Но есть центробежная тенденция — стремление отличаться, иметь особенность, быть нитакусей. На этом основании люди могут искать у себя тунгусских бабушек, выписываться из "больших идентичностей", возрождать утерянные было языки и традиции. Двигатель процесса здесь тот же, что заставляет людей искать себя в субкультурах, становиться готами, эмо или кем-то еще.

Поэтому это еще вопрос, где реально требуется государственная принудиловка: чтобы сохранять малые языки или, наоборот, чтобы их уничтожать, отправляя всех в загон одного большого? На протяжении прошедших пары веков мы как раз больше видели второе: когда нацгосударства уничтожали многообразие по всему миру, проводя языковую уравниловку через массовую школу и госбюрократию. Все ради "национального единства". В переводе на человеческий: для удобства налогообложения и набора рекрутов в армию.

Краем глаза увидел споры о языке. Точнее, о том, необходимо ли сохранять малые языки или же просто давать им умирать. Есть в таких спорах популярная позиция (я ее сам раньше придерживался): дескать, язык — это всего лишь инструмент. Этакое средство снижения транзакционных издержек между хомо экономикус. Следовательно, чем больше у языка носителей, тем лучше он справляется с этой функцией. Если у языка носителей совсем мало, то он оказывается функционально непригоден. Лучше просто дать ему умереть. Нет никакого смысла в том, чтобы вы или ваши дети его учили.

В чем проблема с такой позицией? Как правило, максимизаторы языковой выгоды применяют этот подход, когда речь идет о языке, на котором говорят три калеки. Кому нужен какой-нибудь тунгусский язык (он же эвенкийский, 14 тыс. носителей, согласно Википедии). Умер Максим да хрен с ним. Но что если взять язык побольше? Например, русский. Ведь если смотреть с позиции эффективности, то в мире сейчас есть три главных языка: английский, испанский, китайский (ханьский). Почему бы не перейти на них, позабыв русский?

Здесь можно возразить: мол, на русском говорят сотни миллионов, такой язык не может просто умереть. Но, во-первых, это сегодня. Кто знает, что будет в будущем (и кажется сегодня идем семимильными шагами в такое будущее)? Во-вторых, это просто мысленный эксперимент, понятненько?

Тут наверняка нашлись бы некоторые максимизаторы готовые закусить пулю. Но что-то мне подсказывает, что многие русскоязычные бросились бы искать основания по которым русский язык все-таки заслуживает усилий по сохранению. Главное: у нас же тут великая русская культура! Пушкин, Ружьишкин, Толстоевский! Но здесь легко возразить: мол, Пушкин, Ружьишкин и Толстоевский давно переведены на английский, испанский и китайский. Так что, ничего не потеряно. И вообще, людская культура ценна настолько, насколько она универсальна. У вашего Толстоевского общие темы с нашим Шекспиром. Тем более ничего не потеряно.

Или все-таки потеряно? Ибо интуитивно кажется, что таки да. Если на свете не останется ни одного носителя русского, способного прочитать Толстоевского без перевода, то кажется что-то будет безвозвратно утеряно. Это напоминает мне историю Мэри, с которой носятся философы сознания: Мэри знала все о физиологическом устройстве восприятия цвета, но никогда не видела цветов своими глазами, вышла на улицу и впервые увидела цвет, получила ли она новое знание (кажется, будто да)?

Нечто схожее: можно знать все о русской культуре, но без знания русского языка это знание кажется неполным. И более того, можно выучить язык, но кажется, что у носителя все равно будет некий особый опыт, недоступный тому, кто выучил. Кажется, что если сегодня мы выучим латынь или древнегреческий, то читать на них Платона и Цицерона — этот все равно не тот опыт, что был когда-то у носителей языков.

Что это за опыт? Предположим, что и Шекспир, и Толстоевский описывают нечто универсальное для всех людей. Однако эта универсальность все равно доступна только через конкретный, эмпирический, языковой опыт. То есть, универсальность одна, но углы зрения на нее разные. Вот именно этот угол зрения и теряется безвозвратно, когда какой-либо язык оказывается мертвым. И, как правило, у каждого языка, даже малого (кроме, быть может, самых малых) есть этот особый угол зрения. Есть какие-то свои эпосы и сказания, свои версии универсального.

В общем, такое вот основание для защиты языков от вымирания — это защита многообразия людского опыта. С каждым мертвым языком этот опыт становится все более ограниченным (конечно, можно спросить, зачем вообще нужно это многообразие опыта, но это уже другой разговор).