Но я другому отдана и буду век ему верна
В китайской политической истории есть очень необычный жанр, который трудно понять принять в наших постсоветских реалиях, однако показывает как изощрен может быть язык царедворцев.
В конце периода Сражающихся царств (Чжаньго) поэт царства Чу Цюй Юань создал лирическую поэму «Лисао» («Скорбь изгнанника») в которой используется метафора мужчины и женщины в любви для обозначения отношений государя и госслужащего.
Вот например стих Цао Чжи. «Семь скорбей» (曹植: 七哀诗)
Вот классический поэтический перевод стихотворения Цао Чжи «Семь скорбей» (Ци ай) на русский язык в обработке, передающей образность и тоскливый настрой оригинала
Луна сияет над высоким теремом
Струится свет, блуждает в вышине.
Там женщина, томясь печальным берегом
Вздыхает, горечь затая на дне.
Кто эта скорбная, что плачет в тишине?
— Жена скитальца, брошенная им.
Твой муж ушёл — минуло десять лет
Одна живу я, вечера и дни.
Ты — светлый прах на пыльной мостовой
Я — мутный ил в застоявшейся воде.
Всплывать и тонуть — удел нам разный дан
Когда же встретимся в былой чреде?
Хочу я стать ветром с юго-запада
В твои объятья улететь навек.
Но если сердце для меня закрыто
Кому же верить, жалкий человек?
Буквальное значение этого стихотворения это скорбящая женщина, которая тоскует по мужу и не может уснуть в лунную ночь. Её муж уже более десяти лет в отъезде, и неизвестно, когда они смогут воссоединиться. Как было бы хорошо, если бы она могла превратиться в юго-западный ветер и влететь в объятия мужа!
Но на самом деле, это стихотворение, в котором Цао Чжи, уподобляя себя тоскующей женщине, а мужа — императору Вэньди династии Вэй. После того как Цао Пэй стал императором, Цао Чжи был в большой немилости, дважды подвергался наказаниям и его душевное состояние было очень тяжёлым.
Это стихотворение — своего рода попытка примирения, надежда на то, что Цао Пэй раскроет свои объятия, примет и вновь задействует его на хорошей должности. Интонация обращения подданного очень печальна, а намёки вполне очевидны.
Но мой самый фаворит это Чжан Цзи и его «Стихи целомудренной женщины» (节妇吟)
Ты прислал мне две жемчужины
Говоришь — в память обо мне.
Я их приняла, но с грустью
Повесила на красной тесьме.
Мой дом высок под небом
Рядом — императорский град.
Мой муж при мече и знамени
Он мой господин и брат.
Я знаю твоё сердце — как солнце
Оно светит искренне мне.
Но я поклялась быть с мужем
И в счастье, и в беде.
Верни же жемчуг обратно —
Слезами омою в тиши.
Зачем тебе сердце, когда ты
Не видел его с души?
Стихотворение оставляет значительное пространство для воображения. Поведение мужчины, домогающегося замужней женщины, также заставляет задуматься о взаимоотношениях между чувствами и долгом.
И если бы мы не знали этого контекста, мы обязательно неправильно поняли бы его как простое любовное стихотворение.
На самом деле этоо стихотворение не о супружеской верности, а о политическом отказе. Чжан Цзи получил предложение от мятежного военачальника Ли Шидао перейти к нему на службу. Вежливо, но твёрдо отказался, завуалировав ответ в образе замужней женщины, которая не может ответить на чувства другого мужчины.
Ключевая фраза — «还君明珠双泪垂» («Возвращаю тебе жемчужины, роняя слёзы») — стала крылатым выражением вежливого, но непреклонного отказа.
«Лисао» и «Шицзин» («Канон стихов») вместе называют «Ши Сао» (Поэзия и Лисао). Их влияние на позднейшую литературу было очень велико. Этот приём — использование метафоры мужчины и женщины для обозначения государя и подданного стал традицией в литературе образованных людей (вэньжэнь).
И хотя в текущих реалиях лесть стала привычным атрибутом, но все же думаю наша брутальная маскулинность не даст даже самому просвещенному акиму, воспеть свою любовь к начальству, в виде отображения себя в качестве непорочной девы борющейся с соблазнами коррупции ))))
Подписывайтесь на ТГ-канал: Записки казахского китаеведа
